Концерт (1858)

Здесь Берлиоз!.. я видел сам
Его жидовско-римский профиль
И думал: что-то скажет нам
Сей музыкальный Мефистофель?
И вот, при свете ламп и свеч,
При яром грохоте оркестра,
Я из-за дамских вижу плеч,
Как тешит публику маэстро.
Трубят рога, гремит тимпан,
В колокола звонят над нами...
И над поющими струнами
Несется звуков ураган.
И адская слышна угроза...
И раздаются голоса...
И встали дыбом волоса
На голове у Берлиоза.
Поют!.. увы! не понял я,
Что значит хор сей погребальный?
И вдруг - тебя увидел я,
Знакомка милая моя.
Тебя, мой критик музыкальный.
К коленам уронив цветы,
К полудню сорванные нами,
Меж двух колонн сидела ты
Бледна, с померкшими очами.
Я угадал: страдала ты
Без мысли и без наслажденья,
Как от какой-то духоты
Иль в ужасе от сновиденья.
И думал: скоро на балкон
Мы выйдем... звезды видеть будем...
И эту музыку забудем
(Инструментальный гром и звон) -
Забудем, как тяжелый сон.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

«Наша молодежь любит роскошь, она дурно воспитана, она насмехается над начальством и нисколько не уважает стариков. Наши нынешние дети стали тиранами, они не встают, когда в комнату входит пожилой человек, перечат своим родителям», – это сказал Сократ в V веке до нашей эры.

«Я утратил всякие надежды относительно будущего нашей страны, если сегодняшняя молодежь завтра возьмет в свои руки бразды правления, ибо эта молодежь невыносима, невыдержанна, просто ужасна», – это сказал греческий поэт Гесиод в VIII веке до нашей эры.

«Наш мир достиг критической стадии. Дети больше не слушают своих родителей. Видимо, конец мира уже не так далек», – это высказывание принадлежит египетскому жрецу Приссу и сделано примерно за 2000 лет до нашей эры.

«Молодежь растленна до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Они никогда не будут походить на молодежь былых времен. Молодое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру», – эта надпись сделана в Вавилоне 5000 лет тому назад. Автор неизвестен.

Как во народном во суду,
Там, за дубовыми дверями,
Судили бабушку одну,
Она стара была годами.

Судили бабушку за то,
Что молодого полюбила,
А как он стал ей изменять,
То костылем его убила!

Судья судил четыре дня,
Старушка стала вся седая.
Тут присмотрелся прокурор —
А это ж мать его родная!

От мамки в детстве убежал
И стал пацан карманным вором.
Он хулиганил-воровал,
А вырос — стал он прокурором…

Тут присмотрелся адвокат,
Узнал в старушке свою тетку!
Он сел с ней рядом и сказал,
Что тоже хочет за решетку!

Тут присмотрелся сам судья
И крикнул: «Зоинька, родная!»
Он подсудимую узнал:
Она жена его вторая!

Едва он только замолчал,
Все люди в зале закричали,
Что хоть они не помнят где,
Но тоже бабушку встречали!

Тут конвоиры подошли
И кандалы ей отцепили!
«Беги же, бабушка, беги,
Тебя же судьи отпустили!»

Пока читали приговор,
Все встали и пошли из зала,
А по булыжной мостовой
Седая бабушка бежала…

на психологии сегодня проходили, что такое ЛЕНЬ, откуда она берётся и каких видов бывает... Жаль, что именно сегодня мне категорически лень было придти на лекцию вовремя, открыть тетрадь и вести конспект :)) очень познавательная лекция, жалко, что сейчас не могу вспомнить эту типологию лени и классификацию ленивых людей. Впервые в жизни захотелось попросить конспект у товарища -- жаль только, что из моих однокурсников на лекцию явился только один, и тот ничего не записывал.

Вдруг захотелось сделать новую статью. О чём? - Да всё равно.
Теоретик может говорить о чём угодно -- от каких-нибудь там ладов ограниченной транспозиции до какой-нибудь там индустрии плавленных сырков.

сегодня утром (без пяти 9) поднимаюсь с кровати... вставать не хочется категорически -- проснулась-то я ещё в 7, но глаза не открываются, ноги идти не хотят и в голове всякие приятные мысли неторопливо крутятся... мама собирается пить чай и с третьей попытки ей всё-таки удаётся меня вытащить. открываю глаза, поднимаю заварочный чайник... прочный, старенький, красный в белый горошек... он оказывается для меня слишком тяжёлым -- на середине процесса наливания заварки выпадает из рук и неторопливо приземляется на стол, потом на ковёр. не разбился.  кипяток, чайные листья. совершенная растерянность с моей стороны. хорошее начало дня. сразу вспомнила рекламу "Брук Бонд": чай, дающий заряд бодрости по утрам.

Эдгар Аллан По:

Нет человека, который когда-нибудь не мучился бы, например, непреоборимым желанием истерзать слушателя многословием своих речей. Говорящий сознает, что вызывает недовольство; он всемерно хочет угодить собеседнику; обычно он изъясняется кратко, точно и ясно; самые лаконичные и легкие фразы вертятся у него на языке; лишь с трудом он удерживается от их произнесения; он боится разгневать того, к кому обращается; и все же его поражает мысль, что если он будет отклоняться от своего предмета и нанизывать отступления, то гнев может возникнуть. Одной подобной мысли достаточно. Неясный порыв вырастает в желание, желание - в стремление, стремление - в неудержимую жажду, и жажда эта (к глубокому огорчению и сожалению говорящего), несмотря на все могущие возникнуть последствия, удовлетворяется.
Перед нами работа, требующая скорейшего выполнения. Мы знаем, что оттягивать ее гибельно. Мы слышим трубный зов: то кличет нас к немедленной, энергической деятельности важнейшее, переломное событие всей нашей жизни. Мы пылаем, снедаемые нетерпением, мы жаждем приняться за труд - предвкушение его славного итога воспламеняет нам душу. Работа должна быть, будет сделана сегодня, и все же мы откладываем ее на завтра; а почему? Ответа нет, кроме того, что мы испытываем желание поступить наперекор, сами не понимая почему. Наступает завтра, а с ним еще более нетерпеливое желание исполнить свой долг, но по мере роста нетерпения приходит также безымянное, прямо-таки ужасающее - потому что непостижимое - желание медлить. Это желание усиливается, пока пролетают мгновения. Близок последний час. Мы содрогаемся от буйства борьбы, проходящей внутри нас, борьбы определенного с неопределенным, материи с тенью. Но если единоборство зашло так далеко, то побеждает тень, и мы напрасно боремся. Бьют часы, и это похоронный звон по нашему благополучию. В то же время это петушиный крик для призрака, овладевшего нами. Он исчезает - его нет - мы свободны. Теперь мы готовы трудиться. Увы, слишком поздно!
Мы стоим на краю пропасти. Мы всматриваемся в бездну - мы начинаем ощущать дурноту и головокружение. Наш первый порыв - отдалиться от опасности. Непонятно почему, мы остаемся. Постепенно дурнота, головокружение и страх сливаются в некое облако - облако чувства, которому нельзя отыскать название. Мало-помалу, едва заметно, это облако принимает очертание, подобно дыму, что вырвался из бутылки, заключавшей джинна, как сказано в "Тысяче и одной ночи". Но из нашего облака на краю пропасти возникает и становится осязаемым образ куда более ужасный, нежели какой угодно сказочный джинн или демон, и все же это лишь мысль, хотя и страшная, леденящая до мозга костей бешеным упоением, которое мы находим в самом ужасе. Это всего лишь представление о том, что мы ощутим во время стремительного низвержения с подобной высоты. И это падение - эта молниеносная гибель - именно потому, что ее сопровождает самый жуткий и отвратительный изо всех самых жутких и отвратительных образов смерти и страдания, когда-либо являвшихся вашему воображению,- именно поэтому и становится желаннее. И так как наш рассудок яростно уводит нас от края пропасти - потому мы с такой настойчивостью к нему приближаемся. Нет в природе страсти, исполненной столь демонического нетерпения, нежели страсть того, кто, стоя на краю пропасти, представляет себе прыжок. Попытаться хоть на мгновение думать означает неизбежную гибель; ибо рефлексия лишь внушает нам воздержаться, и потому, говорю я, мы и не можем воздержаться. Если рядом не найдется дружеской руки, которая удержала бы нас, или если нам не удастся внезапным усилием отшатнуться от бездны и упасть навзничь, мы бросаемся в нее и гибнем.
Можно рассматривать подобные поступки как нам вздумается, и все равно будет ясно, что исходят они единственно от духа Противоречия. Мы совершаем их, ибо чувствуем, что не должны их совершать. Никакого объяснимого принципа за ними не кроется; и, право, мы могли бы счесть это стремление поступать наперекор прямым подсказом нечистого, ежели бы порою оно не служило добру.

Сегодня утром увидела на балконе жёлтые листья. Чудес не будет -- и в этом году август закончился  так же внезапно, как всегда. Самое время подвести итоги... Да ну их. Жизнь продолжается, это главное. Первый курс принёс, наверное, слишком много впечатлений, в том числе и не связанных с Консерваторией... Но сейчас я не хочу новых событий, хочу просто работать. И ещё: мне малость надоело быть "теоретиком из Мерзляковки", хочу почувствовать себя композитором -- пусть ненадолго... Всё равно потом стану "теоретиком" и жизнь моя поедет со скрипом по всем известному пути -- так дайте мне хоть два года пожить в удовольствие!

...Как обычно перед началом учебного года, избавляюсь от ненужного груза в моей комнате. Конечно, выкидываю не всё -- надо ведь и на потом оставить, чтоб было чем заняться "долгими зимними вечерами"... Собрала всю ненужную "одностороннюю" бумагу, которая осталась в доме, и распечатала несколько партитур. Печатать свеженький, горячий, новый нотный текст на обороте старых нот -- очень странное удовольствие.
Удаляю лишнюю информацию о себе в "контакте" и других доступных местах. В последнее время у меня резко пропало желание общаться с незнакомыми. Особенно когда они пишут на электронную почту. Благополучная, размеренная, скучная жизнь лично меня устраивает -- никакого желания вылезать из своего личного "болотца". Играю сонату Мясковского Ля-бемоль мажор и думаю в очередной раз о том, как мало надо для счастья.
Что-то не спешу я переделывать начатые романсы. Лень - страшное дело. Ладно, пока хорошая погода, пойду лучше на улицу. Надо попрощаться со свободой :-) И с вами прощаюсь, друзья мои, на неопределённое время... Хватит печатать всякую чепуху, а потом её же читать. Пора заняться делом.

В Москве самые высокие в мире цены. Это факт.  Кроме того, столица нашей Родины - один из наиболее развратных городов на планете.
Шумно, грязно... И за что я так люблю это место - неужели только потому, что я москвичка?

Ах, я ж, молода, непростанька была,
У меня ли, молодешеньки, два братца есть,
Два родимые мои, как ясные сокола.
Я велю тебя поймать, как каналью растерзать,
Я из рук, из ног тесову кровать стешу,
Я из крови из твоей вина пьяного сварю,
Я из тела из твово пирогов напеку,
Я из сала твоего ярых свеч налью,
Я кожею твоею я пол устелю,
Я из ясных из очей да две чарочки солью;
Позову я красных девок вечерочек посидеть,
Загадаю я загадку не хитру, не мудру,
Не хитру, не мудру, а отгадчивую:
"Я по милому хожу, я на милом сижу,
Я милым подношу, милым потчиваю,
И мил передо мной ярой свечкой горит!"

Что не ястреб совыкался с перепелушкою,
Солюбился молодец с красной с девушкою,
Проторил он путь-дорожку, перестал ходить,
Проложил он худу славу, перестал любить.
Насмеялся ж ты мной, отсмею и я тебе!
Ты не думай, простота, что я вовсе сирота!
У меня ли у младой есть два братца родных,
Есть два братца родных, два булатных ножа;

Я из рук твоих, ног короватку смощу,
Я из крови твоей пиво пьяно наварю,
Из буйной головы ендову сточу,
Я из тела твоего я свечей насучу,
А послей-то того я гостей назову,
Я гостей назову и сестричку твою;
Посажу же я гостей на кроватушку,
Загадаю что я им да загадочку,
Я загадочку неотгадливую;
Ну, да что ж таково: я на милом сижу,
Я на милом сижу, об милом говорю,
Из милого я пью, милым потчую,
А и мил предо мною свечею горит?
Вот тут стала сестричка отгадывати:
«А говаривала, брат, я часто тебе,
Не ходи ты туда, куда поздно зовут,
Куда поздно зовут, да где пьяни живут.»
(Орловская губерния, Малоархангельский уезд. Якушкин, стр. 559. )

Ты не смейся, размерзавец, 
Я не вовсе сирота. 
У меня отец есть, мать есть,
 Есть зловерная слуга. 
Засекут они тебя
 Посреди пути-двора. 
Я из белого из сала 
Себе хлеба напеку. 
Я из алой твоей крови 
Пивца-винца наварю. 
Из буйной головы 
Чашу вызолочу. 
А из мелких костей 
Кроватку смощу. 
Всех-то кумушек
 На ужин себе позову.
 Загадаю я им загадку 
Хитру-мудрую.
Хитра и мудрая,
Не отгадчивая:
«Я на милом сижу,
На милого гляжу,
Из милого наливаю,
Милым потчеваю.
Милым свечка горит,
Ничего не говорит».
Все-то кумушки мои позадумались,
Что хитра-мудра-неотгадчива.
Только братова сестра
Призаплакана пошла.
(Челябинская обл.)

Уж и чей это детинушка,
Чей удалый молодец?
Уж не тот ли добрый молодец
Из Астрахани?

Полюбил девку,
Полюбил красну;
Полюбимши красну девку,
Насмехаться стал:
«Ты не шей, не шей, девчонка,
Не шей новый положек!
Уж и мне ли, молодцу,
Не сыпать в пологу!
Как и спать мне, молодцу,
На лодочке на носу!
Мне грести-то веслом
Волгу матушку!»
Приходила Сашенька
Свои резвы ноженьки,
Вдоль улицы ходячи,
Ко милому ходячи.
«Не смеяться, вор-мальчишка,
Над несчастной надо мной!
Ты не думай, вор-мальчишка,
Что я вовсе сирота!
Уж и я, красна девушка, —
Не круглая сирота:
У меня ли, у девчонки,
Есть отец, есть и мать,
Есть два брата соколы!
Я велю тебя поймать,
Душу с телом потерять,
Разбестию растерзать!
Как из рук твоих, из ног
Себе стульчик я собью,
Из широкиих костей
Я кроватушку смощу,
Я из буйной головы
Ендовину сделаю,
А из ясных из очей

Пару рюмок выточу,
А из алой твоей крови
Брагу пьяную сварю,
Из желтаго твоего сала
Себе свеч я налью,
Из русыих из кудрей
Фитилев я насучу,
Из белаго твоего тела
Пирогов я напеку,
А из пальчиков-суставчиков
Похлебочку сварю!
Созову я, красна девушка,
Всех подруженек;
Как и первую подруженьку —
Сестрицу твою!
Посажаю я подруженек
На лавочку,
А любимую подружку
На скамеечку;
Сама сяду, молода,
На кроватушку!
Загадаю вам, подруженьки,
Я загадочку,
А загадочку, подружки,
Неотгадливую:
Я на милом сижу,
Я на милаго гляжу,
Стоит милый предо мной
Белой сальною свечей;
Милый в свечке горит,
Милый в печке сидит;
Я из мила наливаю,
Во милом я подношу, —
Дружком потчиваю!»
Как и все мои подружки

Призадумалися;
Как и первая подруженька
Догадлива была,
Догадалася она.
«Не загадочку, подруженька,
Ты загадываешь!
Погубила молодца,
Моего братца!»
Вот любимая подружка
Приосердилася,
Выскочила на крыльцо
Простудить свое лице...
«Уж и я ли, красна девушка,
Говаривала:
Не ходил ты бы, мой братец,
Поздно вечером один;
Не сносити тебе, братец,
Буйну голову свою!»

Саратовская губерния. Костомаров и Мордовцева, стр. 55.

Перепелка пташечка
Примахала крылышки,
Плавальныя перышки....
Душа красна девица
Примахала рученьки,
Притоптала ноженьки,
По горенке ходючи,
По милом тужучи...
Молодец казанец,
Душа астраханец
Полюбил девку,

Полюбил красну.
Полюбивши он девицу,
За себя не взял,
За себя не взял,
Насмехаться стал;
«Ты не шей, красна девица,
Шитых браных пологов!
Уж мне ли, молодцу,
Не сыпать в пологу,
Не целовать девицу
Во сахарныя уста!
Не трепать молодцу
По девичьему тельцу!
Мне трепать, молодцу,
Веслом по воде!
Целовать, миловать
Матку Волгу-реку!»
Уж тут красна девица
Призадумалась,
Призадумавшись, девица
Слово молвила,
Слово молвила,
Речь говорила;
«Уж есть у меня
Да два братца родных;
Я велю тебя поймать,
Велю тебя потерять...
Я из мяса твоего
Пирогов напеку,
А из сала твоего
Я свеч налью,
Из буйной головы
Чашу выделаю,
Из ясных очей —
Да две чарочки,

Из костей твоих
Я кровать снащу!
Созову я гостей,
Красных девиц все душей;
Загадаю им загадку
Не хитру, не мудру,
Не хитру, не мудру —
Не отгадливу;
Уж что таково:
Я на милом сижу,
И я милым подношу,
Милым потчиваю,
Ах, мил передо мною
Свечкою горит?»
Тут одна красна девица
Призадумалася,
Призадумавшись, девица
Слово молвила,
Слово молвила,
Речь говорила:
«Уж я тебе, братец,
Говаривала:
Не ходил бы ты, братец,
Поздно вечером один!
Не любил бы ты, братец,
Красной девицы души!»

Песенник 1829 года, стр. 96.

слушаю Леонида Фёдорова: вкрадчивый голос напевает какие-то странные слова, а музыка тихо течёт, куда ей захочется.
в окно  влетел мягкий запах дождя.

...а ещё люблю мыть посуду. Особенно, когда можно это делать спокойно и раскладывать грязные, намыленные и чистые образцы посуды по всему пространству кухни...

Недавно посмотрела фильм Interstate 60. Эдакая американская притча с элементами комедии. Есть такой персонаж: мистер Грант по имени "Одно Желание" (очаровательная работа Гэри Олдмана ). Так вот, мистер Грант (сын лепрекона, циничный, но в общем-то добрый волшебник) может гарантированно исполнить любое желание... Но только одно на каждого, так что подумайте как следует, прежде чем загадывать.
Обычно люди сами не знают, чего пожелать -- тогда исполнение желаний оборачивается трагедией. Например, один мужик больше всего любил есть, но понимал, что желудок не может вместить всё, что хочется попробовать... Ну что ж, теперь он вечно голоден, тратит огромные деньги, вынужден путешествовать и заключать пари в ресторанах -- и совершенно перестал получать удовольствие от пищи. Но -- уже ничего не изменишь.
Молодожены попросили умереть счастливыми и в один день --  взорвались в машине сразу после венчания.
Одна девушка захотела найти себе идеально подходящего мужчину. Для этого пришлось попасть в тюрьму по ложному обвинению -- и дождаться того, кто смог её освободить. И ей повезло!

А что бы я могла попросить у мистера Гранта?.. Так и не придумала пока ответа на этот вопрос. А вот чего бы вы пожелали? Ну, если хотя бы теоретически представить, что одно желание гарантированно исполнится? Подумайте. Очень интересно, какие будут варианты...

Какая из двух стихий может вознести человека до самой высшей из всех вершин: любовь или музыка? Это трудный вопрос. И все же отвечу так: любовь не может дать предствления о музыке, а музыка может дать его о любви... Но зачем отделять одну от другой? Они два крыла одной души. Видя, как иные понимают любовь и что они ищут в произведениях искусства, я невольно вспоминаю свиней, которые своим рылом роют землю среди самых дивных ветов и у подножья огромных дубов, в надежде найти там трюфели, до которых они так лакомы. Но попытаемся не думать больше об искусстве... Стелла! Стелла! Я могу теперь умереть без горечи и без гнева.

Так заканчиваются "Мемуары" Гектора Берлиоза. Очень красивые слова. Нравится.

Я знаю, как добавлять записи в "Избранное". Но можно ли их оттуда удалить? А если да, то каким образом? На что нажать?

господи боже, ну какое это счастье, когда сначала всё болело, а теперь ничего не болит!!!